ПРОЛОГ Шрилы Бхактивиноды Тхакура

Этот биографический очерк взят из небольшой работы Шрилы Бхактивиноды Тхакура, которая была написана в августе 1896 года и озаглавлена «Шри Чайтанья Махапрабху: Его жизнь и наставления».

Чайтанья Махапрабху родился в Майяпуре (Надия) сразу после захода солнца вечером двадцать третьего числа месяца пхалгуна 1407 года по летоисчислению Шакабда, что соответствует восемнадцатому февраля 1486 года по христианскому летоисчислению. В момент Его рождения происходило лунное затмение и жители Надии, как было принято в таких случаях, совершали омовение в реке Бхагиратхи, громко восклицая: «Харибол!» («Пойте имя Бога!») Его отец, Джаганнатха Мишра, бедный брахман ведического уклада, и Его мать, Шачидеви, образец добродетельной женщины, принадлежали к брахманским семьям из Силхета. Махапрабху был очень красивым ребенком, и женщины со всего города приходили с подарками посмотреть на Него. Отец Его матери, Ниламбара Чакраварти Пандит, прославленный астролог, предсказал, что ребенок со временем станет великой личностью, и дал Ему имя Вишвамбхара. Женщины, жившие по соседству, прозвали Его Гаурахари, потому что кожа у Него была золотого цвета, а мать называла Его Нимаем, в честь дерева нимба, около которого Он родился. Мальчик был так красив, что люди не могли на Него насмотреться. Став чуть постарше, Он превратился в своевольного и шаловливого ребенка. Когда Ему минуло пять лет, Он был принят в местную школу, где очень быстро освоил бенгали.

Большинство Его биографов-современников упоминают одни и те же случаи из жизни Чайтаньи, которые, в сущности, являются первыми из Его чудес. Известно, что, будучи грудным младенцем, Он все время плакал, но, как только соседские женщины начинали восклицать «Харибол!», Он сразу переставал плакать. Поэтому в доме постоянно звучали возгласы «Харибол!», предвещая будущую миссию Шри Чайтаньи. Кроме того, в Его биографиях сказано, что однажды мать дала Ему сладостей, но вместо них Он принялся есть глину. Его мать спросила у Него, почему Он это делает, и Нимай ответил, что сладости — не что иное, как преобразованная глина, поэтому с таким же успехом можно есть и глину. Тогда Его мать, которая была женой пандита, объяснила, что каждая вещь в определенном состоянии имеет определенное применение. Земля в виде кувшина может быть использована как сосуд для воды, но земля в форме кирпича для этого не подойдет. Так и глина в форме сладостей съедобна, а в других своих формах — нет. Это убедило мальчика. Он признал, что глупо есть глину, и пообещал больше не допускать такой ошибки.

Вот еще одно чудо, описанное в биографиях Чайтаньи. Однажды в их доме остановился брахман, совершавший паломничество. Он приготовил пищу и стал читать молитву, медитируя на Кришну. В этот момент появился Нимай и съел приготовленный рис. Брахмана очень удивил Его поступок. По просьбе Джаганнатхи Мишры он снова принялся готовить. И снова мальчик съел приготовленный рис, когда брахман в медитации предлагал его Кришне. Брахмана уговорили приготовить пищу в третий раз. К тому времени все обитатели дома уже спали, и тогда мальчик предстал перед паломником в облике Самого Кришны и благословил его. Увидев объект своего поклонения, брахман погрузился в духовный экстаз.

А однажды два вора похитили Нимая, когда Он играл перед домом, и унесли ребенка, намереваясь украсть Его драгоценные украшения. По дороге они кормили Его сладостями. Тогда Он пустил в ход Свою иллюзорную энергию, так что сбитые с толку воры вернулись к Его дому. Испугавшись, что их заметят, они оставили Нимая и скрылись.

Еще одно чудо, описанное в биографиях Чайтаньи, — это когда Он потребовал и получил от Хираньи и Джагадиши все их подношения Кришне в день экадаши. А как-то раз, когда Ему было четыре года, Он уселся на выброшенные кухонные горшки, которые Его мать считала оскверненными. Он объяснил ей, что глиняные горшки, выброшенные после того, как в них приготовили пищу, не могут быть ни оскверненными, ни чистыми. Все эти случаи относятся к Его раннему детству, до пяти лет.

На восьмом году Он был принят в школу Гангадаса Пандита, находившуюся в Ганганагаре, недалеко от Майяпура. За два года Нимай в совершенстве овладел грамматикой санскрита и риторикой. Дальше Он учился самостоятельно, у Себя дома, где обнаружил множество важных книг, принадлежавших Его высокообразованному отцу. По-видимому, Нимай самостоятельно изучил смрити, а также ньяю, соревнуясь со Своими друзьями, которые в это время изучали их под руководством прославленного пандита Рагхунатхи Широмани.

Итак, к десяти годам Чайтанья стал знатоком грамматики, риторики, смрити и ньяи. Чуть позже Его старший брат Вишварупа покинул дом и принял статус санньяси (аскета). Чайтанья, хотя и был тогда совсем юным, утешил Своих родителей, сказав, что будет им служить, чтобы тем самым угодить Богу. Вскоре отец Нимая оставил этот мир. Шачидеви была охвачена горем, и Махапрабху с присущей Ему невозмутимостью утешал Свою овдовевшую мать.

В возрасте четырнадцати или пятнадцати лет Махапрабху женился на Лакшмидеви, дочери Валлабхачарьи, которая тоже была из Надии. К этому времени Чайтанья считался одним из лучших ученых Надии, славившейся как центр изучения ньяи и санскрита. Все найяики, не говоря уже о смарта-пандитах, боялись вступать с Ним в литературные диспуты. Будучи семейным человеком, Он решил отправиться в Восточную Бенгалию, на берега Падмы, чтобы заработать денег. Там Он продемонстрировал Свои познания и получил немалую сумму.

Уже тогда Он время от времени проповедовал вайшнавизм. Обучив принципам вайшнавизма Тапану Мишру, Он велел ему отправиться в Бенарес и поселиться там. Пока Махапрабху находился в Восточной Бенгалии, Его жена Лакшмидеви покинула этот мир, укушенная змеей. Возвратившись домой, Он застал Свою мать погруженной в скорбь и утешил ее словами о бренности человеческого бытия. Впоследствии, по просьбе Своей матери, Махапрабху женился на Вишнуприи, дочери раджа-пандита Санатаны Мишры. Товарищи Махапрабху, когда Он после правасы (пребывания в других краях) вернулся в Надию, снова стали проводить время в Его обществе.

Теперь Махапрабху был настолько знаменит, что Его стали считать лучшим пандитом Надии. Кешава Мишра из Кашмира, называвший себя Великим Дигвиджаи («покорителем мира»), прибыл в Надию, чтобы вызвать местных пандитов на диспут. Испугавшись этого «победоносного» пандита, профессора Надии покинули город под предлогом какого-то приглашения. Кешава встретил Махапрабху у Барокона-гхата в Майяпуре и после очень непродолжительного диспута потерпел от юноши унизительное поражение, которое вынудило Кешаву Мишру скрыться из Надии. Отныне Нимай Пандит был уже самым выдающимся пандитом Своего времени.

Ему было лет шестнадцать-семнадцать, когда Он в сопровождении множества Своих студентов отправился в Гаю и получил там духовное посвящение от Ишвары Пури, санньяси-вайшнава, ученика прославленного Мадхавендры Пури. По возвращении в Надию Нимай Пандит превратился в религиозного проповедника; Его религиозная натура проявилась настолько ярко, что Адвайта Прабху, Шриваса и другие, которые приняли вайшнавскую веру еще до рождения Чайтаньи, были поражены переменой, произошедшей в молодом человеке. Теперь Он уже не был ни постоянно вступающим в споры найяиком или смартой, ни подвергающим все критике оратором. Он впадал в транс от имени Кришны и вел Себя как человек, вдохновляемый религиозными чувствами. Мурари Гупта, видевший все это собственными глазами, описал, как Махапрабху являл Свои божественные силы в доме Шривасы Пандита в присутствии сотен последователей, которые в большинстве своем были учеными людьми.

Именно в это время Махапрабху вместе со Своими искренними последователями открыл в доме Шривасы Пандита ночную школу киртана. Там Он проповедовал, пел, танцевал и проявлял разнообразные религиозные чувства. К Нему присоединился Нитьянанда Прабху, проповедник вайшнавизма, завершивший к тому времени Свои странствия по всей Индии. Много искренних и ученых проповедников вайшнавизма из разных частей Бенгалии присоединилось к Махапрабху. Надия стала постоянным местопребыванием целой плеяды ачарьев-вайшнавов, призванных одухотворить человечество проповедью возвышенных идеалов преданного служения Богу.

Первый наказ, который Махапрабху дал Нитьянанде Прабху и Харидасу, был таким: «Идите, друзья, по всем городским улицам, стучитесь в каждую дверь и просите людей петь имя Хари́ (Всевышнего) и вести святую жизнь. А каждый вечер приходите ко Мне и сообщайте о результатах своей проповеди». Нитьянанда Прабху и Харидас отправились выполнять Его повеление и встретили Джагая и Мадхая, двух самых отвратительных типов в Надии. Услышав наказ Махапрабху, те принялись оскорблять проповедников, но вскоре под влиянием бхакти (преданности Богу), которую вселил в них Сам Господь, они стали религиозными людьми.

Это изумило жителей Надии. Они стали говорить: «Нимай Пандит не просто великий гений; Он, несомненно, посланник всемогущего Бога». Начиная с этого времени и вплоть до двадцатитрехлетнего возраста Махапрабху проповедовал Свое учение не только в Надии, но и во всех основных городах и деревнях, расположенных вокруг нее. В домах Своих последователей Он являл чудеса, учил эзотерическим принципам бхакти и пел санкиртану вместе с другими бхактами. Его последователи из Надии начали петь святое имя Хари на улицах и базарах города. Это произвело сенсацию и вызвало в разных кругах различные чувства. Бхакты были очень довольны, а смарта-брахманы стали завидовать успеху Нимая Пандита и пожаловались на Него Чханду Кази, утверждая, будто деятельность Чайтаньи противоречит предписаниям индуизма. Кази пришел в дом Шривасы Пандита, разбил там мридангу (глиняный барабан) и объявил, что, если Нимай Пандит не прекратит поднимать шум вокруг Своей сомнительной религии, ему придется насильно обратить Его Самого и всех Его последователей в мусульманство.

Когда об этом сообщили Махапрабху, Он велел жителям города собраться вечером с факелами в руках. Люди откликнулись на Его призыв, и Нимай, разделив их на четырнадцать групп, возглавил шествие санкиртаны. Придя к дому Кази, Он вступил с ним в долгую беседу, в конце которой, дотронувшись до Кази, Махапрабху вложил вайшнавизм в его сердце. Кази заплакал и признался, что пережил глубокое духовное потрясение, которое устранило все его сомнения и пробудило в нем религиозное чувство, приведшее его в состояние высочайшего экстаза. После этого Кази присоединился к санкиртане. Всех поразило духовное могущество великого Господа, и многие сотни бывших еретиков встали под знамена Вишвамбхары.

Вскоре несколько завистливых и ограниченных брахманов из Кулии затеяли ссору с Махапрабху и настроили против Него некоторых других. Нимай Пандит отличался мягкосердечием, но при этом неукоснительно придерживался Своих принципов. Он объявил, что слепая приверженность своему клану и сектантство — два великих врага прогресса. Махапрабху понял, что, пока Он будет оставаться обитателем Надии, принадлежащим к определенной семье, Он не достигнет полного успеха в осуществлении Своей миссии. Тогда Он решил стать гражданином мира, отказавшись от принадлежности к какой-то одной семье, касте и религии. Приняв это решение, Он на двадцать четвертом году жизни получил в Катве посвящение в санньяси от Кешавы Бхарати. Мать и жена Махапрабху горько плакали от разлуки с Ним, но, как уже упоминалось, Он, несмотря на мягкосердечие, был очень строг в Своих принципах. Он оставил маленький мирок Своего дома ради того, чтобы войти в безграничный духовный мир Кришны и привести туда все человечество.

После того как Махапрабху принял санньясу, Его уговорили посетить дом Адвайты Прабху в Шантипуре. Адвайта пригласил всех друзей и почитателей Чайтаньи из Надии, а также Шачидеви, чтобы она смогла увидеться с сыном. Когда она увидела своего сына в одеянии санньяси, ее сердце наполнилось одновременно блаженством и болью. Теперь Кришна Чайтанья, как и полагается санньяси, носил только каупину и бахирвасу. Его голова была обрита, и Он держал в руках данду (посох) и камандалу (сосуд для воды, которым пользуются отшельники).

Святой сын пал в ноги Своей любимой матери и произнес: «Мама! Это тело принадлежит тебе, и Я должен подчиняться твоим указаниям. Позволь Мне отправиться во Вриндаван для Моего духовного совершенствования». Посоветовавшись с Адвайтой и другими, Шачидеви попросила своего сына обосноваться в Пури (городе Джаганнатхи), чтобы она могла время от времени получать известия о Нем. Махапрабху согласился и через несколько дней покинул Шантипур, отправившись в Ориссу.

Путешествие Кришны Чайтаньи (это имя Он получил, став санньяси) из Шантипура в Пури описано Его биографами в мельчайших подробностях. По берегу Бхагиратхи Он дошел до Чхатрабхоги, которая теперь относится к округу Двадцати четырех парган (Тхана Матхурапур, Алмазная гавань). Оттуда лодочник довез Его до Праяга-гхата в районе Миднапура. Затем Чайтанья проследовал в Пури через Балешвар и Каттак, посетив по пути храм в Бхуванешваре. По прибытии в Пури Он получил даршан Джаганнатхи в храме и поселился в доме Сарвабхаумы по просьбе последнего.

Сарвабхаума был великим пандитом, его ученость не знала границ. Он был лучшим найяиком того времени и славился как крупнейший знаток философии веданты среди последователей Шанкарачарьи. Сарвабхаума родился в Видьянагаре (Надия) и там, в своей толе, преподавал бесчисленным ученикам философию ньяи. Незадолго до рождения Нимая Пандита Сарвабхаума переехал в Пури. Когда его зять, Гопинатха Мишра, представил Сарвабхауме нового санньяси (Чайтанью), Сарвабхауму поразила красота Махапрабху и у него возникло опасение, что молодому человеку будет нелегко в течение всей жизни соблюдать санньяса- дхарму. Гопинатха, который был знаком с Махапрабху еще в Надии и относился к Нему с огромным почтением, заявил, что этот санньяси — не обычный человек. По этому поводу между Гопинатхой и Сарвабхаумой разгорелся спор. Затем Сарвабхаума попросил Махапрабху послушать, как он читает «Веданта-сутры». Махапрабху молча выразил Свое согласие.

В течение семи дней Чайтанья безмолвно слушал все то, что изрекал великий Сарвабхаума. Наконец Сарвабхаума сказал: «Кришна Чайтанья! Я думаю, что Ты не понимаешь „Веданта- сутры“, ибо Ты не произнес ни слова, слушая мое чтение и толкования».

На это Чайтанья ответил, что Он очень хорошо понимает сутры, однако Ему неясно, что имеет в виду Шанкарачарья в своих комментариях.

Удивленный таким ответом, Сарвабхаума сказал: «Как можно понимать смысл сутр, но не понимать комментарии, которые объясняют эти сутры? Ладно, раз Ты понимаешь сутры, позволь мне услышать Твое толкование».

Тогда Махапрабху дал Свое объяснение каждой сутры, не обращаясь к пантеистическим комментариям Шанкары. Благодаря своему проницательному уму Сарвабхаума увидел в объяснениях Чайтаньи истинность, красоту и гармоничность аргументации. Он был вынужден признать, что впервые встречает того, кто способен объяснять «Брахма-сутры» так просто. Он также признал, что комментарии Шанкары, конечно же, не дают такого естественного объяснения «Веданта-сутр», какое он услышал от Махапрабху. В итоге Сарвабхаума покорился Махапрабху, став Его сторонником и последователем, и за несколько дней превратился в одного из лучших вайшнавов того времени. Когда об этом стало известно, вся Орисса пела хвалу Кришне Чайтанье. Сотни людей приходили к Нему и становились Его последователями. Тем временем Махапрабху решил посетить Южную Индию и отправился в путь с брахманом по имени Кришнадас.

Биографы Чайтаньи подробно описывают это путешествие. Сначала Он пошел в Курмакшетру, где сотворил чудо, излечив прокаженного по имени Всудева. На берегу Годавари Чайтанья встретился с Раманандой Раем, губернатором Видьянагара, и между ними состоялась философская беседа о према-бхакти. Он также совершил еще одно чудо: от одного Его прикосновения исчезли семь деревьев тала. Это были те самые деревья, спрятавшись за которыми Рамачандра, сын Дашаратхи, пустил стрелу, сразившую могучего раджу Вали. В течение всего путешествия Он проповедовал вайшнавизм и нама-санкиртану (пение имен Бога). В Рангакшетре Он на четыре месяца (сезон дождей) остановился в доме Венкаты Бхатты. За это время Он обратил в кришна-бхакти всю семью Венкаты (до этого те были последователями вайшнавизма Рамануджи). У Венкаты был десятилетний сын по имени Гопала, который впоследствии отправился во Вриндаван и стал одним из шести Госвами — пророков, совершавших свое служение под началом Шри Кришны Чайтаньи. Обучившись санскриту у своего дяди, Прабодхананды Сарасвати, Гопала написал несколько книг по вайшнавизму.

Чайтанья посетил множество мест в Южной Индии, дойдя до мыса Коморин, и через два года вернулся в Пури через Пандарапур, расположенный на реке Бхима. В Пандарапуре Он вдохновил Тукараму, который с того момента тоже стал религиозным проповедником. Тукарама сам свидетельствует об этом в своих абхангах, которые были собраны в одну книгу Сатьендранатхом Тагором, государственным служащим из Бомбея. За время этого путешествия Чайтанья не раз беседовал с буддистами, джайнистами и майявади и обращал их в вайшнавизм.

По возвращении Чайтаньи Махапрабху в Пури под Его знамена встали Махараджа Пратапарудра и несколько брахманов- пандитов. Ему было тогда двадцать семь лет. На двадцать восьмом году жизни Он отправился в Бенгалию. Дойдя до Гауды, в округе Малдах Он встретился с двумя выдающимися личностями — Рупой и Санатаной. Эти двое братьев, хотя и происходили из рода карнатакских брахманов, стали наполовину мусульманами из-за продолжительного общения с Хуссейном Шахом, императором Гауды. Император изменил их имена, назвав братьев Дабиром Кхасом и Сакаром Малликом. Оба брата хорошо знали персидский, арабский и санскрит, а также были верными слугами государства, поэтому император искренне любил их. Эти два благородных человека не видели возможности восстановить свое положение в индусском обществе и, пока Махапрабху был в Пури, послали Ему письмо, прося о духовной помощи. Махапрабху написал им в ответ, что придет и избавит их от духовных затруднений. И теперь, когда Он пришел в Гауду, оба брата предстали перед Ним со своей прежней мольбой. Махапрабху велел им отправляться во Вриндаван и ждать Его там.

Чайтанья возвратился в Пури через Шантипур, где еще раз повидался со Своей любимой матерью. После недолгого пребывания в Пури Он пошел во Вриндаван. На этот раз Его сопровождал Балабхадра Бхаттачарья. Посетив Вриндаван, Махапрабху отправился в Праяг (Аллахабад). По дороге Он обратил в вайшнавизм большое число мусульман, приведя им свидетельства из Корана. Потомки этих мусульман, обращенных Им в вайшнавизм, до сих пор известны как вайшнавы-патаны. В Аллахабаде, повстречав Рупу Госвами, Махапрабху в течение десяти дней наставлял его в духовной науке, после чего направил с миссией во Вриндаван. Миссия Рупы Госвами состояла прежде всего в том, чтобы написать теологические труды, научно объясняющие чистую бхакти (преданное служение) и прему (любовь к Богу). Другая часть его миссии заключалась в том, чтобы возродить места, где в конце Двапара-юги Кришначандра явил Свои духовные лилы (игры) на благо всем религиозным людям. Итак, Рупа Госвами отправился во Вриндаван, а Махапрабху пошел в Бенарес. Там Он поселился в доме Чандрашекхары, а пищу (бхикшу) ежедневно принимал в доме Тапаны Мишры. Именно в Бенаресе Санатана Госвами присоединился к Махапрабху и в течение двух месяцев получал от Него наставления по духовным вопросам. Биографы, особенно Кришнадас Кавираджа, в своих работах подробно изложили наставления, которые Чайтанья дал Рупе и Санатане. Кришнадас не был современником описываемых событий, однако он получил необходимые сведения непосредственно от шести Госвами, которые были учениками Самого Махапрабху. Джива Госвами, приходившийся племянником Санатане и Рупе и оставивший нам бесценный труд под названием «Шат-сандарбха», дал философское обоснование заповедям своего великого учителя. Мы кратко изложили наставления Чайтаньи, собрав их из книг этих великих авторов.

Во время Своего пребывания в Бенаресе Чайтанья встретился с учеными санньяси этого города в доме брахмана из Маратхи, который устроил прием для всех санньяси. Придя туда, Чайтанья явил чудо, которое привлекло к Нему всех собравшихся санньяси. Возглавляемые Пракашанандой Сарасвати, который отличался обширнейшими познаниями, санньяси Бенареса вступили в беседу с Чайтаньей. После непродолжительного спора они покорились Махапрабху и признали, что были сбиты с толку комментариями Шанкарачарьи к «Веданте». Даже ученые люди не могли долго противостоять Чайтанье, ибо Он обладал какими- то чарами, которые трогали их сердца и заставляли их до слез желать духовного совершенствования. Вскоре санньяси Бенареса припали к стопам Чайтаньи, моля Его о милости (крипе). Тогда Чайтанья обратился к ним с проповедью чистой бхакти и вселил в их сердца духовную любовь к Кришне, которая заставила их отказаться от сектантских чувств. После того как санньяси столь удивительным образом были обращены на путь бхакти, все жители Бенареса стали вайшнавами и устроили грандиозную санкиртану вместе со своим новым Господом.

Отправив Санатану во Вриндаван, Махапрабху через джунгли вернулся в Пури, сопровождаемый Балабхадрой. Балабхадра потом рассказывал, что по дороге в Пури Махапрабху являл множество чудес, например заставлял тигров и слонов пускаться в пляс при звуке имени Кришны.

С этого времени, то есть с тридцатилетнего возраста, и вплоть до Своего ухода из этого мира на сорок восьмом году (во время санкиртаны в храме Тота-Гопинатхи) Махапрабху постоянно жил в Пури в доме Каши Мишры. Все эти восемнадцать лет Его жизни были непрерывным подвигом любви и благочестия. Его окружали многочисленные последователи, которые все без исключения были вайшнавами высочайшего уровня и отличались от обыкновенных людей своим безупречным поведением и глубокими познаниями, твердостью в соблюдении религиозных принципов и духовной любовью к Радхе-Кришне.

Сварупа Дамодара, который, когда Махапрабху жил в Надии, был известен под именем Пурушоттамачарья, пришел к Нему в Пури из Бенареса и взял на себя обязанности Его секретаря. Ни одно поэтическое или философское произведение не могло быть представлено на рассмотрение Махапрабху, если Сварупа не признавал чистоту и полезность этого произведения. Вторым наперсником Махапрабху был Рамананда Рай. Он и Сварупа пели, когда Чайтанья выражал Свои чувства, связанные с тем или иным аспектом поклонения Кришне. Парамананда Пури ведал при Нем вопросами религии. Биографы Махапрабху приводят сотни историй, связанных с Ним, однако едва ли уместно излагать их здесь. Махапрабху спал очень мало. Денно и нощно эмоции уносили Его в небесные просторы духа, а почитатели и последователи Махапрабху наблюдали за Ним и оберегали Его. Он поклонялся Господу, поддерживал связь со Своими миссионерами во Вриндаване и беседовал с теми религиозными людьми, которые пришли к Нему впервые. Он пел и танцевал, совсем не заботясь о Себе, и часто забывался в духовном блаженстве. У всех, кто приходил к Нему, возникала вера в то, что это прекрасный Бог, явившийся в этот мир ради блага всего человечества. Махапрабху по-прежнему любил Свою мать и время от времени посылал ей маха-прасад (освященную пищу) с теми, кто шел в Надию. Он был очень дружелюбного нрава и олицетворял Собой смирение. Его дивный облик радовал всех, кому доводилось встретиться с Ним. Он назначил Нитьянанду Прабху ответственным за миссионерскую деятельность в Бенгалии, а шестерых Своих учеников (Госвами) направил во Вриндаван, чтобы они проповедовали божественную любовь в северной части Индии. Тех учеников, которые отклонялись от праведной жизни, Он наказывал. Яркий пример такого наказания — случай с Харидасом-младшим. Махапрабху всегда с готовностью давал должные наставления тем, кто просил о них, в частности Рагхунатхе дасу Госвами. Его отношение к Харидасу-старшему показывает, как Он любил духовных людей и пренебрегал кастовыми различиями, исповедуя идеалы духовного братства.