ШБ 6.1.29

са па-хастс трӣн дшв
пурушн ати-друн
вакра-тун ӯрдхва-рома
тмна нетум гатн
дӯре крӣанаксакта
путра нрйахвайам
плвитена свареоччаир
джухвкулендрийа
Пословный перевод: 
са — он (Аджамила); па-хастн — держащих в руках веревки; трӣн — троих; дшв — увидев; пурушн — существ; ати-друн — наводящих ужас своим видом; вакра-тун — лица которых были перекошены; ӯрдхва-рома — у которых волосы на теле стояли дыбом; тмнам — душу; нетум — увести; гатн — пришедших; дӯре — неподалеку; крӣанака-сактам — играющего; путрам — сына; нрйаа-хвайам — которого звали Нараяна; плвитена — слезным; свареа — голосом; уччаи — громко; джухва — звал; кула-индрийа — в смятении.
Перевод: 
Вдруг Аджамила увидел трех наводящих ужас существ: волосы на их уродливых телах стояли дыбом, а лица были перекошены от ярости. Они держали наготове путы, чтобы связать его и увести в обитель Ямараджи. В смятении Аджамила стал громко звать любимого сына, игравшего неподалеку. Со слезами на глазах он, сам того не ведая, произносил святое имя Нараяны.
Комментарий: 

Грехи совершают телом, мыслью и речью, поэтому посланцев Ямараджи, которые собирались доставить Аджамилу в обитель владыки смерти, было трое. К счастью, взывая к сыну, Аджамила произнес четыре слога хари-намы — На-ра-я-на, — и тотчас к его смертному одру явились вишнудуты, посланцы Нараяны. В страхе перед путами Ямараджи Аджамила со слезами на глазах повторял имя Господа. Однако на самом деле он вовсе не думал, что повторяет святое имя, — он лишь звал своего сына.